Детская онкология – не приговор: какое будущее ждет детей, победивших рак

Фото: www.omsktime.ru

В феврале есть две особые даты, напоминающие людям о таком заболевании, как рак. Это 4 февраля – Всемирный день борьбы с раковыми заболеваниями и 15 февраля – День борьбы с детскими онкологическими заболеваниями. Болезнь не щадит никого, но все же рак теперь – не приговор. Особенно когда речь идет о детях.

– По данным Всемирной организации здравоохранения, ежегодно в мире 200 тысяч детей заболевают раком. Какова статистика в нашем регионе?

– У нас наметилась тенденция к снижению заболеваемости раком детского населения, – рассказала Ольга Николаевна Богданова, заместитель министра здравоохранения Омской области.  – В 2015 году было зарегистрировано впервые заболевших разными формами онкологии 78 детей, в 2016 – 68, в 2017 – 54. Если сравнивать по уровню среднего показателя (количество заболевших на сто тысяч детского населения) с другими регионами Сибирского федерального округа, то он ниже. Смертность детей от онкопатологий у нас тоже уменьшается. В 2015 году погибло 15 детей, в 2016 – 19, в 2017 – 12. Это ниже, чем по России, и ниже, чем по СФО. 

– С чем вы связываете такую тенденцию?

– У нас полноценная служба оказания помощи детям с онкопатологией. Все, что требуется, все есть. Есть отделения для оказания помощи детям с онкогематологией – это областная детская больница и с опухолями другой локализации – это клинический онкологический диспансер. Есть современное оборудование, программы, лекарственные средства. Достаточно большие деньги из бюджета региона выделяются именно на лечение онкопатологий – порядка 600 миллионов рублей в год, из них на детей – около 100 миллионов.

Эффективно лечить таких деток нам позволяет и тот факт, что 50% патологий выявляется на ранних стадиях. Способствуют этому и регламенты работы. Медики строго ограничены сроками. Например, педиатр при возникновении подозрений в течение пяти дней должен направить ребенка к врачу-онкологу. Еще пятнадцать дней дается на постановку диагноза, включая гистологическое исследование. И десять дней – на оказание специализированной помощи. Эти ограничения помогают вовремя поставить диагноз, приступить к лечению и эффективно лечить заболевшего ребенка.

– Какие онкопатологии чаще всего выявляются у омских ребятишек?

– Если говорить о структуре заболеваемости, то она такая же, как во всем мире. Первое место занимают лейкозы – порядка 30%. На втором месте стоят опухоли головного мозга – 20%. И дальше по убывающей остальные виды.

– Какие шансы на выздоровление у ребенка с диагнозом «лейкоз»?

– Что касается общей выживаемости, то это 82% при наиболее простых формах лейкоза и 55% – при наиболее сложных. Есть формы, при которых мы сегодня имеем 100% выживаемость, – поделилась статистикой Наталья Станиславовна Осмульская, заведующая отделением гематологии Омской детской клинической больницы. – Мне бы хотелось особо остановиться на помощи области. Есть определенные формы лейкемии, которые требуют трансплантации. А трансплантация невозможна без донора. К сожалению, в гематологии донор должен быть идеально подобран, и родители, как правило, не соответствуют этому критерию. Потому что ребенок берет половину генов от матери, половину – от отца. Подбор донора осуществляется через международный регистр. Чтобы в нем найти донора,...

В феврале есть две особые даты, напоминающие людям о таком заболевании, как рак. Это 4 февраля – Всемирный день борьбы с раковыми заболеваниями и 15 февраля – День борьбы с детскими онкологическими заболеваниями. Болезнь не щадит никого,  но все же рак теперь – не приговор. Особенно когда речь идет о детях.

– По данным Всемирной организации здравоохранения, ежегодно в мире 200 тысяч детей заболевают раком. Какова статистика в нашем регионе?

– У нас наметилась тенденция к снижению заболеваемости раком детского населения, – рассказала Ольга Николаевна Богданова, заместитель министра здравоохранения Омской области.   – В 2015 году было зарегистрировано впервые заболевших разными формами онкологии 78 детей, в 2016 – 68, в 2017 – 54. Если сравнивать по уровню среднего показателя (количество заболевших на сто тысяч детского населения) с другими регионами Сибирского федерального округа, то он ниже. Смертность детей от онкопатологий у нас тоже уменьшается. В 2015 году погибло 15 детей, в 2016 – 19, в 2017 – 12. Это ниже, чем по России, и ниже, чем по СФО. 

– С чем вы связываете такую тенденцию?

– У нас полноценная служба оказания помощи детям с онкопатологией. Все, что требуется, все есть. Есть отделения для оказания помощи детям с онкогематологией – это областная детская больница и с опухолями другой локализации – это клинический онкологический диспансер. Есть современное оборудование, программы, лекарственные средства. Достаточно большие деньги из бюджета региона выделяются именно  на лечение онкопатологий – порядка 600 миллионов рублей в год, из них на детей – около 100 миллионов.

Эффективно лечить таких деток нам позволяет и тот факт, что 50% патологий выявляется на ранних стадиях. Способствуют этому и регламенты работы. Медики строго ограничены сроками. Например, педиатр при возникновении подозрений в течение пяти дней должен направить ребенка к врачу-онкологу. Еще пятнадцать дней дается на постановку диагноза, включая гистологическое исследование. И десять дней – на оказание специализированной помощи. Эти ограничения помогают вовремя поставить диагноз, приступить к лечению и эффективно лечить заболевшего ребенка.

– Какие онкопатологии чаще всего выявляются у омских ребятишек?

– Если говорить о структуре заболеваемости, то она такая же, как во всем мире. Первое место занимают лейкозы – порядка 30%. На втором месте стоят опухоли головного мозга – 20%. И дальше по убывающей остальные виды.

– Какие шансы на выздоровление  у ребенка с диагнозом «лейкоз»?

– Что касается общей выживаемости, то это 82% при наиболее простых формах лейкоза и 55% – при наиболее сложных. Есть формы, при которых мы сегодня имеем 100% выживаемость, – поделилась статистикой Наталья Станиславовна  Осмульская, заведующая отделением гематологии Омской детской клинической больницы. – Мне бы хотелось особо остановиться на помощи области. Есть определенные формы лейкемии, которые требуют трансплантации. А трансплантация невозможна без донора. К сожалению, в гематологии донор должен быть идеально подобран, и родители, как правило, не соответствуют этому критерию. Потому что ребенок берет половину генов от матери, половину – от отца. Подбор донора осуществляется через международный регистр. Чтобы в нем найти донора, необходимо заплатить немалую сумму – 20-23 тысячи евро. Из всех регионов РФ – а их 85 – только Омская область платит эти деньги из регионального бюджета. Тут вот какой момент: деньги не возвращаются, даже если донор не подошел. Потому что их потратили на страховку донора, приезд его в центр, на обследование и т.д. Так что это колоссальное достижение, что мы оплачиваем такую услугу из регионального бюджета.

– Если серьезную финансовую поддержку оказывает областное правительство, то какую функцию выполняют фонды? Или это все обман, зарабатывание денег на сочувствии?

Наталья Станиславовна: Мы работаем с тремя фондами: Русфонд, «Подари жизнь» и «АдВИТА». Мы не собираем деньги на лечение. Например, чтобы найти донора, нам нужно протипировать семью. Это услуга дорогая, порядка 50 тысяч на человека. Вот  в этом направлении мы работаем. Или ребенок приезжает в Санкт-Петербург. Сначала идет консультация. Его не госпитализируют, он нормально себя чувствует. Но ему надо где-то жить. Согласно закону государство это не должно оплачивать. Значит, это тоже решает фонд. Или, например, проведена трансплантация, но ребенок должен быть под наблюдением полгода. Надо снимать квартиру. В Санкт-Петербурге или Москве съем жилья обойдется в 20-30 тысяч рублей. Тоже помогает фонд. Проезд на поезде государство оплачивает только ребенку-инвалиду. Но пациента после трансплантации надо отправить самолетом. Потому что поезд – это два-три дня пути, и возможность заболеть в поезде велика. Тоже решаем  с фондом эти моменты.

Ольга Николаевна : Фонды нам необходимы, чтобы обеспечить немедицинское сопровождение – доехать, пожить и т.д. Иногда требуется дорогостоящее лечение, примерно миллион в месяц. В аптеке этот препарат не продается. Есть закон, согласно которому мы должны приобрести лекарство через конкурс, а конкурс – это месяц. А ребенку нужно завтра. Вот тогда без помощи фонда не обойтись.

– Принято считать, что молодой организм лучше справляется с нагрузками.  У ребенка лечить онкологию сложнее, чем у взрослого?

– Первые положительные результаты появились именно в детской онкологии, когда была введена высокодозная химиотерапия. Только ребенок может выдержать такие дозы, – пояснил Николай Николаевич Чигрик, врач-детский онколог Омского онкологического диспансера . – Раньше не только лейкозы, а любой рак, та же саркома, были приговором. Но сейчас мы можем их вылечивать, причем даже в запущенных формах.

– Какой метод лечения в детской онкологии является основным?

Николай Николаевич: Комплексный. Когда хирургия, химиотерапия и лучевое лечение применяются в комплексе. Все три типа лечения доступны на территории Омской области. Самое сложное и дорогостоящее – лучевая терапия. У нас сейчас поставили несколько ускорителей. Кибернож. Результаты впечатляющие, да вы сами уже слышали цифры.

– Бороться с онкологией научились. Но почему у детей возникают патологии, а некоторые ребятишки уже рождаются с ними?

Николай Николаевич: Практически все детские онкологические заболевания считаются врожденными. Просто у кого-то они проявляются в раннем возрасте, у кого-то позже, в подростковом… У человека миллион раковых клеток. Иммунная система постоянно их уничтожает. Пропустила одну – возникло злокачественное заболевание. Почему происходит сбой в иммунной системе – это как раз большой вопрос. За ответ на него обещали Нобелевскую премию дать, но не дали же. Мы сейчас работаем не с причиной, а со следствием. Причина не выяснена не только у нас – во всем мире. Так что пока это лотерея. Кому-то одни призы достаются, кому-то...

– Может быть, есть какие-то провоцирующие факторы: экология, выбросы?

Наталья Станиславовна: Что касается лейкемии, есть генетический фактор. Например, больной с синдромом Дауна. Это ребенок, у которого в возрасте до пяти лет в пятьдесят раз повышена возможность заболеть лейкозом. За счет чего? За счет того, что у него нездоровая 21-я хромосома, на которой находятся гены, регулирующие кроветворение.

Второй фактор – некоторые иммунодефициты. Третий – иммуносупрессивная терапия (сдерживающая иммунитет). А вот выбросы, пестициды – все это разговоры. Выводы должны строиться на многолетних исследованиях. Например, есть данные по чернобыльской аварии. Возросла заболеваемость раком щитовидной железы почти в 30 раз. А лейкозом нет. Вот когда опубликованы данные тридцатилетнего исследования – это одно. А когда мы говорим: построили дом, там был какой-то песок, что он излучал – никто не знает, но мы решили, что дети в этом доме болеют из-за облучения. Так выводы нельзя строить. Выводы должны строиться на научных фактах. Вот я назвала три фактора, которые влияют: иммунодефициты, иммуносупрессивная терапия и генетические заболевания.

Николай Николаевич : Единственное, что сейчас статистически доказано: у первородящих родителей в позднем возрасте, особенно после 40, чаще рождаются дети с врожденными онкологическими заболеваниями. У нас именно такая тенденция. Потому что пока человек получит образование, устроится в жизни, найдет хорошую работу – и только потом позволяет себе рожать.  Но в этом возрасте – далеко за 30 – чаще всего рождаются дети с патологиями.

Ольга Николаевна: Это объяснимо.  У таких родителей вероятность генетических поломок в половых клетках, в силу прожитых лет и образа жизни, выше, чем у молодого организма.

– Получается, если вам 40 и вы ни разу не рожали, надо задуматься?

Ольга Николаевна: Надо поспешить.

– Ребенок появился на свет, растет. Какие признаки должны насторожить родителей, чтобы они забили тревогу вовремя?

Ольга Николаевна: Если говорить  о симптоматике, то это снижение аппетита, отказ от еды и игр, бледность кожи, синяки на теле, вялость.

Николай Николаевич: Такую чисто детскую патологию как ретинобластома – опухоль сетчатки глаза можно заметить на ранних стадиях. Глазик светится красным, как на фотографиях. Еще один тревожный симптом – увеличение надключичных лимфоузлов. Шейные, подчелюстные узлы могут быть увеличены и не являться признаком онкопатологии. Но если любые лимфоузлы увеличены больше месяца, стоит показаться доктору. Он решит, направлять или нет ребенка к узкому специалисту.

Также при появлении у детей пигментных новообразований лучше проконсультироваться со специалистом, чтобы он мог оценить, есть ли угроза здоровью, и при необходимости удалить.

Вообще внимание к своему ребенку – это важный фактор. Родители должны при любых сомнениях идти к педиатру. Это мама и папа видят ребенка каждый день, знают его темперамент, аппетит и цвет кожи. Педиатр видит малыша на приеме 15 минут.

Но второй момент – низкая осведомленность взрослого населения, что есть детская онкология, и это не приговор. Это тяжелая болезнь, которую можно вылечить. Был такой случай, когда люди приходили в наш диспансер с ребенком по направлению. Они посмотрели на отделение – и ушли. Через два года с метастазами в головном мозге уже были у нейрохирурга. Родители посчитали, что у их ребенка рак быть не может. Но такое случается. Надо знать: если онкозаболевание выявить на ранней стадии и лечить, то ребенок потом будет жить полноценной жизнью.

Наталья Станиславовна: Каково качество жизни дальше? Можно спасти жизнь, но пациент останется инвалидом. В случае детской онкопатологии идет речь об очень высоком качестве жизни после лечения. Из 220 детей, которых мы пролечили, 176 уже не получают терапию, из них 70 старше 18 лет. Это бывшие пациенты, которые заканчивают школы, институты, выходят замуж, женятся и рожают здоровых детей.

  omsk.mk.ru  
 
По теме
altText - OmskTime.Ru Ежегодно 15 февраля отмечается Международный день детей, больных раком. Сегодня интервью «НИ» - с главным врачом Национального медицинского исследовательского центра детской гематологии, онкологии и иммунологии им.
16.02.2018
 
 
"Мы можем. Я могу" - БУЗОО КПБ им. Н.Н. Солодникова "Мы можем. Я могу" В рамках проведения Всероссийской акции, посвященной Всемирному Дню борьбы против рака « Мы можем.
07.02.2018
 
Сегодня, 5 февраля, в рамках реализации мероприятий Международного дня борьбы с онкологическими заболеваниями в Клиническом онкологическом диспансере пройдет горячая телефонная линия по вопросам диагностики,
05.02.2018
altText - OmskTime.Ru От этого страшного заболевания не застрахован никто. До сих пор ученые не выяснили истинных причин возникновения раковых опухолей.
05.02.2018
 
В Омске из сада «Сибирь» украли часть забора - ИА Новый Омск Воришками оказались два брата-близнеца. Фото: vk.com О пропаже в городской отдел полиции № 11 сообщила представительница одного из городских парков культуры и отдыха.
15.12.2018 ИА Новый Омск
Автор Светлана Васильева Фото Евгений Кармаев В Омской филармонии со 2 по 16 декабря проходит фестиваль «Белая симфония».
12.12.2018 Омская правда
Автор Светлана Федорова В академическом театре драмы состоялся вечер, посвященный 100-летию легендарного директора Мигдата Ханжарова.
05.12.2018 Омская правда
Автор Виолетта Гордиенко Фото Евгений Кармаев В этом году премии губернатора детям-инвалидам «Мир открытых возможностей» удостоены шесть юных жителей региона.
05.12.2018 Омская правда
Автор Евгений Орлов Фото Евгений Кармаев На стадионе ОмГАУ прошла 71-я лыжная эстафета на призы нашей газеты.
12.12.2018 Омская правда