Мужской разговор

Михаил Пореченков: «Я чуть рэкетиром не стал — нравились легкие деньги и веселая жизнь... Ребята, которые были рядом, все искушали: «Мишаня, давай!», но что-то меня пугало, поэтому, когда спрашивают: «Вы трус или нет?», отвечаю: «Да, трус, и это очень меня бережет». 10 лет назад известный киноактер дебютировал на сцене МХТ имени Чехова в спектакле «Утиная охота».

Неотразимая улыбка, помноженная на центнер тренированной мускулатуры, руки-кувалды и огнедышаший спортивный байк «под седлом» — продолжать эту картину маслом, думаю, смысла нет: на экране агент национальной безопасности и Шварценеггер славянского разлива, в жизни мой собеседник — заслуженный артист России, кандидат в мастера спорта по боксу Михаил Пореченков. Каждый из 182 сантиметров его роста излучает грубоватую силу и надежность — надо ли удивляться тому, что в беспредельные 90-е, когда зрительский спрос на лощеных кинематографических красавцев резко упал, словно истосковавшаяся без мужика вдова-солдатка, Россия припала к заросшей пореченковской груди (брить свой накачанный торс, страдая в результате от невыносимого зуда, актер начал куда позже и исключительно для съемок).

С тех пор он буквально везде: успел сняться в трех десятках картин и почти таком же количестве сериалов, с 2003 года по приглашению Олега Табакова играет на первой сцене страны — в МХТ имени Чехова, на телевидении вел программы «Закрытая зона» и «Битва экстрасенсов», «Кулинарный поединок» ... Правда, если в театре Пореченков собрал целую коллекцию премий — «Золотую маску», «Золотой софит», «Созвездие» и имени Владислава Стржельчика, то в кино призов пока не получал. «И думаю, в связи с работой в Союзе кинематографистов России еще долго не получу», — с горечью обмолвился Михаил, когда его выдвинули на «Золотого орла» за культовый сериал «Ликвидация». Как в воду глядел — «прокатили»...

Хотя первым секретарем СК и правой рукой его бессменного председателя Никиты Михалкова артист пробыл всего ничего: с 2006-го по 2008-й, — он, по его словам, «потерял там все, что нарабатывал годами, — честь и уважение», а приобрел разве что злопыхательское прозвище Порченков за то, что якобы все портит.

Зато режиссер Сергей Урсуляк называет его «актером вертикального взлета» — за умение с ходу, оборвав смех, включаться в работу, а публика настолько Михаила Евгеньевича обожает, что прощает ему не только неудачное хождение в бюрократические дебри, избыток квасного патриотизма и вытянутые треники, в которых он умудряется попасть на глаза папарацци, — закрывает глаза даже на грехи его молодости.

На протяжении многих лет Пореченков был для всех образцовым мужем и отцом: присутствовал при рождении трех младших детей, успокаивал и держал за руку жену, а старшую дочь Варвару от первого брака снял в своем фильме. Иной раз он гордо представляется «брутальным мачо, меняющим подгузники» — вообразите теперь, какой шок пережили его поклонники, узнав, что в Таллинне, где Михаил когда-то учился, живет его внебрачный сын Владимир. Отец, который не видел первенца 19 лет, даже не подозревал, что в три года мальчик потерял мать, что воспитывали сироту бабушка и тетка, и если бы 20-летний сын сам его не разыскал, вряд ли бы о нем вспомнил.

Впрочем, Пореченков повел себя в этой деликатной ситуации весьма достойно: пригласил парня в Москву, оформил ему российское гражданство, поселил у себя и раздал множество интервью, где охотно рассказывал, как похож на него старшенький внешностью и увлечениями... Об этой истории не написал только ленивый, а вот возвращение Владимира домой, в Эстонию, в масс-медиа прошло незамеченным — свое решение молодой человек объяснил тем, что чувствовал себя в семье с маленькими детьми и большими заботами лишним...

Что ж, очень важно оказаться в свое время на своем месте, как это удалось когда-то Михаилу Пореченкову и его крепышам-героям, способным крошить челюсти и укладывать налево-направо трупы штабелями. Похоже, популярности и востребованности актера пока не угрожает ничто, поскольку в обозримом будущем в разграбленной олигархами и раздираемой классовыми противоречиями стране жизнь вряд ли станет более спокойной и предсказуемой.

 

«Если бы из училища не ушел, служил бы в военно-строительных частях замполитом»

— Смотрю, Миша, что-то в вашем облике незнакомое появилось... Ага, борода! — зачем она вам?

— Я все отшучиваюсь: семейная, дескать, традиция... Это с одной стороны, а с другой — недавно спектакль «Крейцерова соната» вышел, где я Позднышева играю: вот и попытался облик свой изменить — не только внешний, но и внутренний, потому что от формы мы идем к содержанию. Подумал, что это какую-то краску добавит.

— Мудрости хоть с бородой прибавилось?

— Мудрости — вряд ли, а вот возраста — да. ( Смеется ).

— Вы, я заметил, и похудели...

— Есть немного, потому что все-таки большой вес для картины «День Д» набрал, которую снимал и в которой снимался. 109 килограммов — это уже чересчур было.

— Сколько же у вас сейчас?

— 100-101.

— И стало легче?

— Намного.

— Вы родились в семье моряка, после школы в Таллиннское высшее военно-политическое училище поступили...

— ...так точно...

— ...то есть могли замполитом стать?

— Запросто, и если бы училище вовремя не расформировали и я не ушел бы оттуда, служил бы таки в военно-строительных частях замполитом.

— Кошмар! — вас в этой роли не представляю...

— Ну почему? — мы же и в войсках стажировались... Сложно, конечно, тяжело, ну а где легко-то?

— В армии тем не менее есть элита и так называемый, извините, «отстой»...

— Да уж, элитой мы не являлись... ( Смеется ).

— Хуже военно-строительных частей просто не было...

— Обычно мы так шутили: «Мы самые страшные войска — нам даже оружие не дают».

— Это правда, что училище вы за 10 дней до выпуска покинули?

— Да, с формулировкой «по нежеланию учиться». Верховное командование спустило тогда директиву, что «лучше меньше, — как говорил великий Ленин, — да лучше», поэтому можно было свободно «по нежеланию учиться» уйти. Я не сдал последние два госэкзамена...

— ...и почти четыре года оказались коту под хвост?

— Да, но когда распределение увидел, понял: дальше загнать уже невозможно. Так не хотелось ехать...

— ...куда-нибудь под Читу?

— Нет, это Семипалатинск был...

— ...казахские степи...

— ...причем самый отдаленный их уголок, поэтому я подумал-подумал... Где-то в последний год учебы к тому же понял уже, что армия — это не мое. Все, что мне нужно было, я в училище получил, и все-таки мечта поступить в театральный теплилась в моей душе, вернее — горела негасимым пламенем. Я всегда знал, что буду актером, — всегда! — с того момента, когда взрослые ставили табуреточку и подзывали: «Ну-ка, Миша, какое-нибудь стихотворение расскажи». Я забирался повыше, вставал в позу и торжественно начинал: «А сейчас я вам...».

— Сегодня, когда вы успешны, снимаемы, обожаемы, иногда говорите себе: «Боже мой, а что могло быть, если бы по распределению поехал?»?

— Ой, даже не представляю, что... Наверное, было бы, как у тысяч других молодых офицеров, — судьба складывается у всех по-разному. Трудности, правда, меня тогда не пугали, и время, проведенное в военном училище, с благодарностью вспоминаю — оно мне много дало того, что в профессии потом пригодилось.

— Думаю, в Семипалатинске, да еще и в военно-строительных частях, запросто можно было спиться...

— Запросто спиться можно и здесь, в Москве: быть успешным, как вы говорите, снимаемым, обожаемым и так же дойти до ручки — не от того это зависит.

 

«Девушки нас любили без денег»

 

— Вы обладатель мужественной внешности, что для нашего кино редкость, — это наследственность?

— Родители постарались, конечно... Ну, еще нос пару раз мне на ринге сломали, но все остальное — от мамы с папой.

— Да, что сломали, видно, но вы же не только боксом, но и борьбой занимались?

— Обычно я говорю — борьбой: дзюдо не называю, потому что сейчас увлекаться им стало модно. Это еще в детстве было, но больше вообще-то плаванием занимался, а потом девять лет — боксом.

— Чтобы имидж мачо поддерживать, тренируетесь до сих пор?

— Да, а перед съемками фильма «День Д» в спортзале практически жил. Был у меня и тренер, призер чемпионата мира по бодибилдингу Поль Школовой. Он из Украины — из Запорожья (или как у вас говорят: Запорiжжя), Поль как раз и подготовил меня к этой картине, за что спасибо ему огромное.

— Вы в свое время признались: «Я чуть рэкетиром не стал — нравились легкие деньги и веселая жизнь». Таким, как вы, в бурные 90-е туда прямая была дорога...

— Легкие деньги... ( Пауза ). Ну, по молодости красивая жизнь всем, наверное,  нравится.

— Я вам скажу, и по старости тоже...

— В преклонном возрасте просто меньше отсутствие каких-то благ, которые тебе нужны, ощущаешь, но тогда, в лихолетье, спортсмены выживали как могли... Как там в песне Асмолова поется:

Да ты не бойся, это левый крайний,

Он тут покопается пока.

Что, когда-то видел на экране?

Ну а теперь он спец по тайникам!

Поэтому-то ребята, которые были рядом, в пучине беспредела вдруг растворились. Они, разумеется, дергали, подтягивали и все искушали: «Мишаня, давай! Почему мы можем, а ты..?», но что-то меня пугало, поэтому, когда спрашивают: «Вы трус или нет?», я отвечаю: «Да, трус, и это очень меня бережет» ( смеется ).

— Рэкетом между тем заниматься вы пробовали? Пытались подправить свое финансовое положение не слишком законным путем?

— С этими людьми я встречался, общался, но так, чтобы мы вместе садились в машину и бригадой катались...

— ...или деньги из кооператоров выколачивали — такого не было?

— Господь с вами! В Питер я после военного училища приехал — тогда в Катькином саду ( так горожане Екатерининский сад называют. — Д. Г .) стояли столы, с которых продавали матрешек, и у нас (не у меня лично — другой был хозяином) там были два. Мы занимались больше рассказами да разговорами, чем торговлей, ходили в спортзал — все это два или три месяца продолжалось, а потом я устроился в багетную мастерскую — делал для картин рамы.

— Интеллектуальное, однако, занятие...

— Мне просто показалось, что работать руками спокойнее, чем на столах. Год я там проболтался и в ЛГИТМиК поступил, а в нем загрузка уже была с восьми утра и до 12 ночи.

— Вы оказались тогда на распутье: в военном училище не доучились, профессии фактически не имели, работы тоже, в рэкет не пошли... Молодой, на девушек тратиться надо — где деньги брали?

— А родители помогали, и довольно долго, к тому же мы, то есть наш курс, в замкнутой жили системе и обделенными себя не чувствовали. Девушки, кстати, не богаче нас были — и ничего!

— Они были с юношами солидарны...

— ...и любили нас, замечу, без денег.

— Кому сейчас это расскажешь?

— Да никому, но студенческие годы прошли весело. Рядом были друзья: Костя Хабенский, Мишка Трухин, Илья Шакунов, Андрей Зибров, Ксения Раппопорт — вы даже не представляете, какие это ребята. Мысли у нас на другое были направлены — нас собственный творческий рост занимал, заботили роли.

Наш педагог Вениамин Михайлович Фильштинский так загружал нас работой, что времени ни на что не хватало. Учиться у него было страшно тяжело, но, наверное, так и надо — чтобы чего-то добиться, нужно относиться к себе жестко, по-спартански. Мы все время в мощном тренинге находились — невероятный, колоссальный объем! (Сейчас такой и не представить, и не потянуть). Вениамин Михайлович твердил нам, что самое главное в актерской профессии — сила воли. Нужно уметь ждать, совершенствоваться и, когда позовут, без промедления бросаться в любую работу, в любую пробу, ничего не боясь. Важно ввязаться в бой, а там посмотрим.

Вспоминается случай... Я шел домой, играя на блок-флейте — это такая дудочка: иду, и вдруг на моем пути достаточно нетрезвый молодой человек встречается, который, ни слова не говоря, отвешивает мне в ухо увесистую оплеуху. В памяти как-то даже не всплыли мои девять лет занятий боксом...

— ...от неожиданности...

— ...и так с этой дудочкой дальше пошел. Потом уже мысль появилась: «Что ж не остановился да не разобрался?» — обидчик был мало того, что меньше меня, так еще и в состоянии, близком к грогги. Видимо, первые зачатки интеллигентности не позволили мне в неравный вступить бой, потому что я стал другим человеком — такой произошел перелом мощный, такая новая началась жизнь, что даже сердце иначе стало работать. Наверное, педагоги открыли в нас какие-то неведомые глубины, во всяком случае, они искали в нас Бога.

 

«Смею надеяться, что многие мои роли Шварцнеггер не потянет»

— В сериале «Агент национальной безопасности» вы сыграли Леху Николаева — этакого сильного, любвеобильного и склонного к авантюрам русского Джеймса Бонда. По большому счету, для любого начинающего артиста это счастье, и мало кто понимает, что подобный образ может приклеиться намертво и стать пожизненной маской — в результате с многоплановостью актер может проститься. Вас такие опасения посещали? Оправдались они или нет?

— Вы знаете, это вообще был второй (после «Улиц разбитых фонарей») российский сериал, который снимался, и я с замиранием сердца принял предложение известного телепродюсера Александра Петровича Капицы (царствие ему небесное!), который меня заметил. Большое спасибо людям, которые рядом работали, кинорежиссеру Мите Светозарову, который большую часть «Агента» снимал, и всем-всем ребятам: и Андрюше Краско, и Андрюше Толубееву, и Вадиму Яковлеву. Это было как... Ну как если бы вас пригласили посмотреть на все семь чудес света сразу и предупредили: «Вообще-то, ослепнуть можете»... И черт с ним! — главное, что это увижу и оно останется со мной до конца.

— На таком безрыбье, когда ничего не снималось, это все равно что золотую рыбку поймать...

— Что вы! Вообще ничего — ноль, пустота, выжженная пустыня, и вдруг предложили: «Напейся воды, но смотри, к этому ты привыкнешь». Ну и плевать! Пускай!

— Вы своего Леху любите?

— Обожаю.

— До сих пор?

— Да, но он уже своей отдельной жизнью живет, по многим телевизионным каналам путешествует...

— ...постоянно...

— Его любят, к нему трепетно относятся...

— Значит, нормально все, а вы действительно, когда еще были курсантом, заявление написали с просьбой отправить в Афганистан?

— Это еще до военного училища было, когда медицинскую комиссию проходил — последний афганский призыв 1986 года.

— Зачем это вам было нужно?

— Романтика — понимаете?

— Разумеется, но почему, зная, что цинковые гробы оттуда приходят, вы все равно рвались на ту войну?

— Об этом как-то мы не задумывались, но оказалось, что у меня редкая группа крови — четвертая отрицательная. Никакая другая для переливания не годится, а это во фронтовых условиях — смертный приговор, так что все боевые действия в кабинете главврача у меня и закончились.

— В фильме Федора Бондарчука «Девятая рота» вы сыграли старшего прапорщика Дыгало, одержимого желанием дать своим ребятам хоть какой-то шанс выжить в Афгане, — где-то образ его подсмотрели?

— Наверное, он собирательный, потому что систему эту я знаю и с военными часто общаюсь. Этот человек где-то в подсознании у меня жил — мы его вместе с Федором Сергеевичем слепили, придумали: он сложносочиненный такой.

— В военном училище вы много глупости насмотрелись?

— Было дело — всякое там, конечно, случалось.

— Люди военные, когда собираются за столом, обычно уже после третьей начинают рассказывать байки...

— Ну почему после третьей — после первой ( смеется ). О чем вот мужики за столом разговаривают? Все отвечают: о женщинах, а я говорю: «Нет, на первом месте — воспоминания об армии, а на втором — вранье: и про женщин врут, и про охоту».

— Какие же байки из армейского прошлого у вас любимые?

— Да я уже и не вспомню — по-моему, там все было одной сплошной большой байкой, а с другой стороны, когда присмотришься к этому пристальнее, думаешь: «А какой должна быть система воспитания абсолютно разных людей, которые попали в один котел и должны после определенных воспитательных действий выйти офицерами, готовыми защищать Родину, обучать личный состав?». Это очень сложная тема, и не только наша армия на ее острые углы натыкается.

— Играя в фильмах военных, не говорите себе: «Боже мой, слава Богу, что офицером не стал»?

— Нет, я нормально к армии отношусь, и так случилось к тому же, что офицерская форма фактически все время в моем шкафу висит. Один военный, другой — так и пошло: постоянно предлагают роли людей в погонах, и сыграл я их уже очень много.

— Когда шли съемки «Дня Д» — римейка фильма «Коммандо» с участием Шварценеггера, вы где-то обмолвились: «Я Шварценеггера меньше, но актерских данных у меня больше» — это действительно так?

— Ну, чего ради красного словца не скажешь? ( Смеется ). На самом деле Арнольд весил 102 килограмма, а я — 109, но хотя по весу я его превосходил, он очень рельефный, конечно, и, безусловно, великий спортсмен, человек, который себя слепил. Сейчас он уже и политик, и в искусстве хорошо разбирается, но трапеция ( плоская широкая мышца в задней области шеи и в верхнем отделе спины, имеющая форму треугольника, основанием к позвоночному столбу обращенного, а вершиной — к лопатке. — Д. Г .) была у меня больше ( смеется ). Мы фотографии сравнивали — в этом Арнольда я перещеголял.

— А в плане актерских данных?

— Смею надеяться, что многие мои роли он не потянет.

— Шварценеггер был губернатором Калифорнии, а вы не думаете, что тоже можете стать губернатором...

— ...Калифорнии? ( Смеется ).

— Для начала области какой-то российской?

— Что ж, Калифорнии — вряд ли, ну а здесь? Да как Бог даст...

 

— Ваш тезка и коллега Евдокимов губернатором стал, правда, пробыл в этой должности немногим более года ( с апреля 2004-го по август 2005-го, когда в автокатастрофе погиб. - Д. Г. )...

— К сожалению, и вот такой концовки мне не хотелось бы.

— Иногда ваши герои на вас похожи или вы постоянно играете людей не таких, как вы?

— Сложно ответить. Конечно, они на меня похожи — даже лицом — это во-первых, а во-вторых, какую-то краску, какие-то наблюдения я, разумеется, добавляю. Сочиняю их, и потом они отдельной живут жизнью, а я чуть-чуть со стороны на них смотрю.

 

«Прежде чем дергать тигра за хвост, посмотрите на его зубы»

— Вас русским Микки Рурком порой  называют — почему?

— Не понимаю, с чего бы это... Я сегодня «Рестлер» как раз посмотрел: безусловно, актер он фантастически талантливый, но больно уж безобразный. Трогательный, ранимый, но доведший себя до полного дна, до разрушения — я даже не знаю, чем это вызвано. В людях талантливых внутри какая-то машина саморазрушения сидит, в Высоцком вот, в Дале...

— Уравновешивает, очевидно, талант...

— Да, вероятно, Бог так придумал, а вообще-то, все от того зависит, в чем нас сравнивают: если говорят, например, что на Микки Рурка я по уровню таланта похож, то это мне лестно.

— «Я — как медведь: большой и добрый, — признались однажды вы, — и чтобы довести до ручки, надо долго стараться, плевать мне на голову, вытирать об меня ноги, но если уж удалось, то кранты. Меня несет, я за себя не отвечаю, и бывают моменты, когда бесконтролка полная наступает» — это правда?

— Ну да! У каждого из нас критическая масса есть, и ее нельзя превышать. Надо мной можно долго так...

— ...издеваться?..

— Да, но есть такая китайская поговорка: «Прежде чем дергать тигра за хвост, посмотрите на его зубы». Прежде чем за уши медведя таскать, подумайте, что штука это опасная, но возможны тем не менее  ситуации, в которых я просто отойду в сторону и скажу: «Надо вам так? Делайте!». Есть, разумеется, люди наглые, у них просто такое поведение вызывающее, но хороших все-таки больше, чем плохих. Отношения выяснять я не рвусь, но если чувствую, что здесь — правда и могут пострадать мои близкие, друзья или знакомые, то, конечно, пойду на конфликт.

— В вас действительно что-то от медвежонка есть — такой вроде увалень добрый...

— Вот и мой Мишка медвежонок такой же.

— Интересно, на улицах вы когда-либо дрались?

— Ну, естественно.

— По какой, если не секрет, причине?

— По глупости, наверное ( смеется ).

— Собственной или чьей-то?

— Сначала собственной, а потом уже и чужой. Я у людей не спрашивал: дрались и гуртом, и один на один — по-разному. Личное и коллективное ( улыбается ) — все смешалось.

— Кто-то из ваших коллег мне рассказывал, что вы постоянно носите с собой нож, причем немаленький...

— Да нет, небольшой — достаточно миниатюрный, но боевой (достает из кармана джинсов, обнажает лезвие).

— Зачем он вам?

— Не знаю — такая привычка.

— Таким несколько человек уложить можно спокойно...

— И скальпелем хирурга можно.

— Он еще и красивый какой!

— Ну да — достаточно удобный, компактный. Его можно использовать как боевой, а можно и карандаш наточить...

— ...или шпроты открыть...

— Конечно, но вещь это универсальная, поэтому практически всегда со мной.

— У вас и стрелковое оружие дома есть?

— Все больше охотничье и спортивное. Я стендовой стрельбой занимаюсь — спортингом, поэтому ружья имею хорошие.

— Вы даже можете их, если что, применить?

— Ой, не хотелось бы. Не дай Бог представить себя в ситуации, когда защищаешь свой дом и семью, но если понадобится... А как иначе?

— В декабре 2008 года известного продюсера и телеведущего Александра Цекало ограбили в собственном доме — пятеро в масках связали его и жену, а если бы у вас, не дай Бог, такое произошло?

— Самое главное преимущество нападающих — это внезапность, поэтому действовать буду в зависимости от того, где они меня застанут. Если смогу до оружия дотянуться, то...

— Вы, говорят, уникальный охотник — зверей не убиваете...

— Вот и недавно опять на охоту ездили — сам не стрелял, но добыча все-таки была.

— Почти по Высоцкому: «Тот, который не стрелял»...

— Да, но так случается. Я не стоял на номерах, а ходил в загон, и главное, наша группа взяла зверя, а три следующие только зря километры наматывали — вернулись ни с чем. Мы, получается, удачливые.

— От чего же вы там удовольствие получаете?

— Больше от общения, от настроения, от коллектива, от этих рассказов — словом, от чисто мужской компании.

— Охотники тоже сначала армейские байки травят, а потом врут?

— Нет, байки у них все охотничьи.

— Вы, знаю, экстрим любите...

— Ну как — с парашютом прыгал, с тарзанкой и все время по-разному: в воду, на землю, с разной высоты, но понял однажды, что не мое это — не штырит.

— Как птице, летать не получилось?

— Увы, хотя, когда 2 августа у десантников будут прыжки с парашютом, обязательно прыгну с ними. Еще я дайвингом занимаюсь — мне нравится состояние во время погружения, к тому же по гороскопу я Рыба, поэтому вода мне ближе. Что еще? На мотоцикле езжу.

— Вы такой популярный артист, у вас есть семья, достаток — все, словом, хорошо, и все равно будете прыгать, судьбу испытывать?

— А почему нет? Просто ребята все время зовут: «Приезжай, прыгни с нами» — зачем же отказываться, если пацаны просят?

— Что, как вы считаете, для мужика главное?

— Наверное, щедрость, и я не имею в виду финансы. Важнее быть щедрым внутри себя, душевно тратиться на своих родных, близких, уметь признавать ошибки.

— Признаете?

— Пытаюсь...

окончание следует

Бульвар Гордона

 

 
 
По теме
 
Литературная гостинная - ОмГУ В ноябре в Секторе литературы по искусству библиотеки ОмГУ им. Ф. М. Достоевского прошло мероприятие, посвящённое юбилейной дате: 140-летию написания романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы» (1878 г.).
14.12.2018
 
Омичи связали мэра Фадину - ИА Омск здесь Автор: Дарья Молчанская В Омске завершается приём работ на конкурс туристических сувениров.
14.12.2018
 
mowrjr4sfim.jpg - Министерство культуры Сегодня, 13 декабря, в день открытия Года театра в России, в Омске на фасаде дома №40 по улице Ленина была установлена мемориальная доска с именами актеров Омского драматического театра Бориса Каширина и Елены Аросевой.
14.12.2018
 
OkjtHFw4Ps8 - Епархия 9 декабря 2018 года в библиотечном центре “Культура Омска” хором православной молодежи г. Омска “Криницы” (руководитель Антон Желещиков) был организован концерт русской духовной музыки,
14.12.2018
 
 
OkjtHFw4Ps8 - Епархия 9 декабря 2018 года в библиотечном центре “Культура Омска” хором православной молодежи г. Омска “Криницы” (руководитель Антон Желещиков) был организован концерт русской духовной музыки,
14.12.2018 Епархия
Автор Светлана Васильева Фото Евгений Кармаев В Омской филармонии со 2 по 16 декабря проходит фестиваль «Белая симфония».
12.12.2018 Омская правда
Автор Светлана Федорова В академическом театре драмы состоялся вечер, посвященный 100-летию легендарного директора Мигдата Ханжарова.
05.12.2018 Омская правда
Автор Виолетта Гордиенко Фото Евгений Кармаев В этом году премии губернатора детям-инвалидам «Мир открытых возможностей» удостоены шесть юных жителей региона.
05.12.2018 Омская правда
Автор Евгений Орлов Фото Евгений Кармаев На стадионе ОмГАУ прошла 71-я лыжная эстафета на призы нашей газеты.
12.12.2018 Омская правда
14.12.2018 специалистами Управления Россельхознадзора в ходе проведения контрольно-надзорных мероприятий совместно Пограничным Управлением ФСБ России по Омской области был досмотрен автомобиль,
14.12.2018 Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору